ЗОЛУШКА

Я хотела бы стать Золушкой,
Я хотела надеть туфельку,
Не хрустальную – инфузорию,
На одну только ногу, хрупкую…

На другую надеть облако
И бежать так до самой полночи,
Чтобы легкие были полные
Королевско-крестьянской горечи…

И когда, пролетая над морем, я
Вдруг припомню не принца - фрейлину
Невзначай оброню инфузорию
В руки тех, кому будет велено…

Кто потом будет рыскать яростно
С этой туфелькой по владениям
И искать улетевший парусник
С белым облаком-привидением…

***

Стынет кофе. Плещет лагуна, сотней
мелких бликов тусклый зрачок казня
за стремленье запомнить пейзаж, способный
обойтись без меня.

               Иосиф Бродский

ПАПОРОТНИК

На подоконнике в старом горшке – длинный зеленый отросток
...Небритый – он не кажется мне моложе,
Читаю каких-то поэтов, но поэта лучше, чем Бродский
Пока не читала. Не читала и хуже тоже....

Как горстка камней во рту – бессмысленных, мелких, гладких
Слова-слова дробят мне мозги и зубы
Шапочка – красная, туфля – хрустальная, утёнок – гадкий.
Скоро зима. У меня ни пальто, ни шубы

Но есть куртка – ветровка: обдувается всеми ветрами
Кроме бриза. По подкладке гуляют пассаты
Ваш портрет, обрамленный оконной рамой
Писан на облаке кистью из сизой ваты

На подоконнике в старом горшке – зеленый отросток
Я сажала кактус, а вырос зачем-то папоротник,
и зацвел подражаньями Римскому Другу. Бродский,
Такой нелепый я Вам посадила памятник.

РЕСНИЦА

Упала черная ресница
На воротник.
Зашелестели вдруг страницы
Закрытых книг
А из прикрытых глаз наружу –
Голубизна
Стекла по коже колкой стужей
На имена
Всех тех, кто пал в кровавой битве
Нежнейших слов:
Пять тысяч рыб, одна молитва –
Весь твой улов.

ДИТЯ

Пусть мускул ни один уже не напряжен
И не боится мозг попасть под жернова
Заряжен револьвер и воздух разряжён –
Ночного неба рот мой город разжевал

И выплюнул его, как горечь, как ожог
В железную ладонь – сожми ее в кулак!
Благословенна ты, Мария, между жён,
Когда в такую ночь младенца родила!

Ведь окружал тебя не нежный запах трав,
И жаль, но пастухи не жили тут совсем –
Чтоб на звезду взглянуть стоял, башку задрав,
Оглохший от машин огнистый Вифлеем

Ужаленный тоской – рекламами сожжён,
Как будто дежавю – две тыщи лет спустя
Он вздрогнет и замрёт, любовью поражен,
Когда в луче звезды появится Дитя...

ПРОВИНЦИАЛКА

Я болею типичным недугом провинциалки:
У меня нестерпимо забавный южный акцент
И флакончик с дешевеньким запахом сладкой фиалки,
Опьяняющий мальчиков, как дорогущий абсент...
Я страдаю обычной провинциальной болезнью:
Я читаю Есенина и сочиняю сама,
Я рифмую отчаянно "бедность" с какой-нибудь "бездной",
А в шкафу у меня - ярко-красная с кантом тесьма...
Иногда же мне мнится: я вовсе не провинциалка.
Я - столичная штучка, актерский, к тому ж, факультет,
Но в гостях каждый вечер - соседка по имени Галка,
С ней мы дуем компот, про столичный забыв этикет.
Я болею обычной провинциальной любовью:
Я мечтаю о ком-то, кто с проседью дивной - брюнет.
...Шевельнет в телевизоре Гир чуть приподнятой бровью
И меня уже тоже совсем в этом городе нет...

СКВОЗЬ

Сквозь щели в скважине замочной
Мне в спальню проникают феи,
Луна в оправе синей ночи
Блестит на пальце у Морфея…

И косоглазых звезд свеченье
Сквозь ноздри проникает в мысли,
Здесь вдруг приобрело значенье
Все то, что не имело смысла:

Остывший кофе, пепел в блюдце,
Торшер, печатная машинка…
Я слышу, как они смеются,
Я чувствую: я их лишилась….

Я вижу: тихо ускользают
Они сквозь трещины в паркете,
И луч мне сердце разрезает
В замочно-скважинном просвете…

И вот мне кажется: сама я
Сейчас растаю у порога,
Но вновь Рассвет кольцо снимает
С руки слабеющего Бога…

ПОЧТИ ЛО

Мне было тогда, наверно, тринадцать лет.
Не носила платьев, не вплетала в волосы лент.
Вообще ничего тогда не вплетала в волосы,
А он явился с таким темно-синим голосом
С таким тонким, почти что смертельным профилем,
Он врал, что художник. Нарисовал мне брови.
Впервые в жизни: брови, ресницы, губы.
И я поняла. Я поняла, что буду
носить платья, вплетать в волосы ленты,
гортанно смеяться, сладко курить сигареты,
пить, ругаться, быть золотой и ласковой,
быть такой, что кто-то сравнит со сказкой -
со вкусом водки, равной 140 градусов -
меня девочку. маленькую. лет тринадцати.

ЛОВЕ

Ну, вот, я почти позабыла папу.
А, правда, зачем его помнить? Бросил...
Любовь расщепляет меня на атомы
И шепчет в ухо, что скоро осень...
Любовь... Как легко обезличить слово,
Как если есть каждый день конфеты...
А в детстве мы говорили "love"
не лав, а лове! - не свет, а Света...
А света так не хватало в доме,
Где каждый вечер горела лампа,
И я лежала тихонько в коме -
Над колыбелькою пела мама
Не "баю-баю", "не спи, малютка",
а просто "а-а-а-а!" или просто "Б-ооже!"
и так тихонько стекали сутки
по абажуру, по белой коже...
Сегодня август. Сегодня воздух.
Сегодня ветер. Сегодня небо.
И если б все было также просто,
Как мир похожий на ломоть хлеба.

©  Titorelli