≈ Журнал Friends-Forum.com ≈
 
Главная
 
Выпуск #35
19/07/2011
Просмотров: (14845)
ВЕРНИСАЖ
ОТ РЕДАКЦИИ
ФОТОПУТЕШЕСТВИЯ
ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ
ПРОЗА
ПОЭЗИЯ
КИНО
УВЛЕЧЕНИЯ
ПАМЯТЬ
ПСИХОЛОГИЯ
ДЕБЮТ
КУЛЬТУРА
 
 
 
Архив
 
  Поиск:
 


  Добавить статью
  Пишите нам
 
 
Вход для авторов


Женский журнал Jane
Интернет каталог сайтов - JumpLink.ru
WWWCat: каталог интернет-ресурсов
Narod.co.il Top 100


Раскрутка сайта, Оптимизация сайта, Продвижение сайта, Реклама!
Fair.ru Ярмарка сайтов
Знакомства Cайт знакомств, девушки, мужчины, женщины, любовь, знакомство cлужба знакомст


Сейчас в эфире[3]:
 Гостей: 3
 Участников: 0


  Друг женщины. (сборник рассказов)

Друг женщины.

Софья Михайловна давно уже подумывала завести себе мужчину в дом. Лохматенького такого, игривого, с мягкими лапами и дружелюбным взглядом. Упаси боже от этих породистых с их родословными и кандидатскими! Обычного: теплого и благодарного. Чтоб дом защищал от поломок всяческих да кранов протекающих. Ну, и душу чтоб грел, сердце радовал. Ведь когда существо живое в доме, оно всегда веселей. Потреплешь по холке, брюшко погладишь мягкое – и самой сразу спокойней, прямо свет внутри разливается.

Выгуливать чтоб обязательно. В театр по выходным, а летом – на дачу. А что? Пусть побегает на свежем воздухе, ему полезно. А когда и на море вывезти. Чтобы в шлепанцах с перемычкой и панаме с полями, а в трусах – песок. Ляжет в шезлонг рядышком, пивко холодненькое откроет, газетку достанет – охраняет, значит.

Мужчина в дом – дело нешуточное. Подхода требует вдумчивого, обстоятельного. От заводчиц-то опытных порой такого наслушаешься, аж шерсть дыбом. Вон Нинка завела себе Мишку, да не подумавши, прямо в загс. Поначалу даже ничего вроде, ласковый. А потом пить стал. Как, бывает, налижется, такой лай да рык стоит – даже соседям боязно. И в дрессуре сложный. Норов...

Виктория Матвеевна, к примеру, Лешеньку повстречала. Гуляла в парке, а он и прибился. Молоденький, бойкий, умница, а уж какой красавец! Ухоженный весь, будто вот только сейчас потерялся. Ушки – стоечкой, а нос – всё по ветру. И полгода не прожил – сбежал. Виктория Матвеевна до сих пор с колбаской в тот парк ходит. Авось встретится. Покормить хоть бедного...

А у Верки – Борис Моисеевич завелся. Сам. Погостить приехал от дальних родственников, да и задержался на пять лет. Интеллигентный, по всем канонам, к слову, купированный. И на скрипке играет, и песни поет грустные, да только работать напрочь отказывается. Сложно с этими, благородными...

Вот Софья Михайловна и осторожничает. Ходит пока, приглядывается. Иной, бывает, вильнет хвостиком, носом влажным в коленку уткнется, а приглядишься – в ошейнике. Шерстка блестит, глаза – сытые. Уж прирученный.

Ох, непросто завести мужчину-то правильного. А потом еще выходить, выкормить, приручить да от чужих сберечь. И здоровье у них нежное. И живут они меньше нашего. Дело тонкое, деликатное. На всю жизнь ведь. Не собаку ж заводишь, в конце концов!

Гость.

– Ну, и долго мне еще мёрзнуть тут прикажете? – На пороге, постукивая кедами, стоял сутулый мужчина в засаленной дубленке и спортивной шапочке. Длинная белая борода и пышные усы смутно кого-то напоминали. За спиной болтался тощий рюкзак. – А, между прочим, не май месяц! Шубу куда вешать?

– А... Кхм... Вы, собственно, к кому? – В дверном проеме стоял мужчина средних лет, в фартуке и с кухонным ножом.

– То есть Деда Мороза тут совсем не ждут! Орудие-то прибери – чай, не капуста пришла! – Ловко отодвинув плечом хозяина, зашел гость. – Спешишь к вам, летишь на оленях, а тебе даже рюмку не предложат! Я, между прочим, в одних пробках больше часа простоял. Где тут у вас «Оливье»? И колбаски, пожалуйста, да, вон той, розовенькой. Ох, и устал я от вас! Как звать-то, добрый молодец? Так по протоколу положено!

– Василий Петрович Шершнев, старший сотрудник...

– В общем, давай, Пчелкин, махнем уже по рюмашке! – Дед Мороз достал из кармана вилку, протер о край скатерти и нанизал огурчик.

– Ко мне, простите, гости скоро придут, не могли бы Вы...

– А я кто, по-твоему? Ну, даешь, Мухин! Да, расслабься ты! Светка твоя Подберезкина всё равно не приедет.

– Поддубная... А, впрочем, откуда Вы...

– Да ты не волнуйся так. Не пара она тебе. Она, понимаешь, птица высокого полета. Ей принц на белом джипе нужен. С вот такенной цепью на пузе! Ну, давай еще по одной! Не согрелся я. Ты-то сам чего?

– Эээ... – Шершнев, пожав плечами, одним махом осушил свою рюмку и смешно поморщился.

– Да ты закусывай, Жуков, салатик, кстати, отменный. Я балычка еще положу? Ну, рассказывай!

– О чем? – Василий послушно зажевал салатом. И автоматически налил еще по одной.

– Что значит, о чем? Стишки! Песенки. Чтоб про Новый год, елочку и зайчиков... Что ты, как не родной! Вот и табуретка!

– Не помню я! – Обиделся Василий. – Да и какие стишки! Так что там, говорите, Светлана?

– Дура – твоя Светлана, забудь! Это ж надо! Попросить у меня на Новый год олигарха. Как будто у меня кадровое агентство. Олигархи-то, между прочим, вообще все под счет. У каждого Деда – по паре на округ. Да что-то я добрый, видать, в этом году. – Дед соорудил канапешку из сальца и грибочков и смачно отправил в усатый рот.

– Как олигарх? – Василий с шумом опустился на табуретку.

– Что расшумелся! Ну, как олигарх... Олигаршенька, от силы. Чуть не прогорел прошлым летом. Даже виллу на Канарах пришлось заложить. А страшный, как моя жизнь! Спина волосатая, ноги – колесом... Характерец – мерзопакостнейший, как у мамаши твоей, чесслово! Ну, давай, за любовь, Трутнев!

– А может, она передумает? – после очередной Василию аж крякнулось.

– Что ты пьешь, будто баба какая! Держи бутербродик. – Дед Мороз по-свойски залез в холодильник и достал майонез. – Полить?

– Угу... – Кивнул Шершнев.

– Конечно, передумает! Зачем ей красный Мерседес и шуба из шиншиллы, когда тут такой рай в двухкомнатной коммуналке у черта на рогах и зарплата в триста долларов.

– Четыреста!

– Это с премией! – Поправил Дед Мороз. – Я тебе вот что скажу, Бабочкин, забудь. Не стоит она твоих терзаний. Ну, согласен, ноги – от ушей. И грудь (Дед Мороз бесстыдно приложил две пиалы в районе диафрагмы) – дай бог каждому. А дальше что? Мозгу – как у канарейки. И алчная, аки главный бухгалтер.

– Я ж ее два года добивался...

– Не реви! – гость быстро налил по четвертой. – А, ну, прекратить истерику! Давай лучше «нашу» споем!

– Чего?

– Нет, ну не отдам же я тебе просто так подарок.

– Какой подарок? – Василий с трудом оторвал от стола порядком помутневший взгляд.

– Какой надо подарок! Ну? В лесууу родиииилась ёооолочка (подпевай, кому сказано!). *Хором*: В лесууу онааа рослааа! Ай, молодец, Муравьев! Давай: Зимоооой и летом строооойная (как Светка твоя Подосинкина!). Ну, брось, я ж пошутил! Зелёоооная былаааа! Ураааа! Получилось! А говоришь, из музыкальной школы выгнали. Сволочи они! Такой талант упустили! Слышь, не в службу, а в дружбу, сгоняй за рюкзаком – там, на вешалке. Умаялся дедушка. – Василий с трудом поднялся с табуретки. В голове слегка шумело. Ноги казались ватными.

– Какой бред! – проносилось в мыслях. – Меня Света бросила, а я сижу на кухне с Дедом Морозом и песни пою...

Сняв рюкзак, Шершнев доволок свое непослушное тело обратно.

– Держи, Дед... Дед! Ты где? – На столе стояла пустая рюмка. Рядом лежал огрызок сыра. Деда нигде не было. – Как же это? – Василий вернулся в коридор. Но и дубленки с кедами и след простыл. Только рюкзак по-прежнему болтался в левой руке. – Легкий он что-то. – Прикинул Шершнев и полез внутрь. – Пусто! – Даже расстроился Вася. – И где?!

– Посмотри во внутреннем кармане, бестолочь! – донеслось откуда-то в форточку.

– О! Бумажка какая-то. Ни разу не денежная... – Василий аккуратно расправил пальцами смятый листок. В левом верхнем углу скупым почерком было выведено: «Белкина Катерина собака одноклассники.ру. Скажешь, что сам нашел. Удачи тебе, Стрекозлов!

P.S. Слушай... Или всё-таки Барсукова?»

Перекур.

Они работали в одном здании. Он – на 4-м, она – на 7-м. Курить ходили на улицу. Даже в мороз. Хотя можно было и на лестничных площадках между этажами. Как делали большинство сотрудников. Но так у них повелось. 2 раза в день (в 11.00 и в 15.00) они будто случайно сталкивались в левом, теневом кармане. Куда кроме уборщицы Зины мало кто заглядывал. Он целовал ее в щеку. Быстро, воровато. Она проводила кончиками пальцев по внутренней стороне его ладони, неслышно увлекая за собой. В самый темный угол. Туда, где можно было крепко обняться, наскоро пробежав руками по знакомым местам. Он любил гладить ее шею, ключицы и грудь. Даже через одежду питаясь теплом ее тела, вдыхая его аромат. Она сначала аккуратно трогала его щетину, затем сильные плечи, скользя по спине вниз, к крепким ягодицам... Все это делалось чисто автоматически. Не ради сексуального возбуждения. Обычный обмен ладонями. У тебя все в порядке? Да, а у тебя?..

Затем она доставала из замшевой сумочки сиреневый «Вог». Он извлекал из кармана пальто пачку «Данхилл» и маленький черный «Крикет». Первую затяжку они делали одновременно, глядя друг другу в глаза. Так выходило случайно. Но выходило обязательно так. Он держал сигарету в левой – правая привычно гладила ее пальцы. То тихонько сжимая, ощущая легкое, приятное покалывание гладких ногтей. То кутая в свою большую горячую ладонь, чтоб не мерзли (у нее даже летом холодные пальцы). Или бережно брал ее руку за тонкое запястье и опускал в свой просторный карман. Продолжая согревать уже там. Она улыбалась лишь краешками губ. Глядя открытым, почти немигающим взглядом: как хорошо, что ты рядом... Это длилось не больше пяти минут...

Затем они одновременно гасили окурки. Если те не успевали сами истлеть и погаснуть, позабытые: в его левой и ее правой руках. Пальцы, запутавшиеся накрепко, медленно, мучительно разъединялись. Она доставала жвачку с ментолом и предлагала ему. Он всегда отказывался. Да и смысл? Толком-то не покурили...

Но перед самым выходом, когда все привычные ритуалы вроде бы соблюдены, он порывисто сгребет ее в охапку, увлекая обратно в прохладный полумрак. Она будто от неожиданности вздрогнет, покорно семеня следом. И вот теперь... Теперь можно! Можно страстно прижаться голодным лицом. Вдыхая, целуя, впитывая. Сейчас она чуть откинет светловолосую голову – и на шее появится маленькая ямочка. Самая сексуальная ямочка в мире. Он, конечно, и ее поцелует. И не раз. А сколько успеет за эти... бесконечные три минуты...

Он выходил всегда первый, разгоряченный и взволнованный. Еще минуты две бродил возле здания. Или подходил к киоску, делая вид, что изучает газеты. Приводя в порядок сердцебиение, заново учась ровно дышать... Она же неслышно обходила дом с другой стороны, чтоб прошмыгнуть в ближайший туалет. И там наскоро подкрасить губы и припудрить лицо. Расчесать спутавшиеся волосы. И расправить чуть смятую одежду. А затем уже вприпрыжку бежать по лестнице, чтобы уложиться в положенные 10 минут перекура. Лифт она не любила – тесно...

А потом где-нибудь в воскресенье, а быть может, в субботу, не важно... они встретятся в парке культуры и отдыха. Или в большом супермаркете, в детском, к примеру, отделе.

– Что за женщина, милый?

– Где?

– Да вон та блондинка в синей юбке, которая так сейчас на тебя посмотрела!

– Где? Ах, вон та... Практиканточка из Мишкиного отдела, что на седьмом. Оля, кажется. Или Марина...

 

© Ксюша



Просмотров: 1101,  Автор: Ксюша
Понравилось: 0      
Другие статьи автора Ксюша: (4) (Клик для открытия)

Комментарии

ИмяКомментарииВремя
  Гость

 Спасибо за интересный рассказ! P.S. у меня соседку тоже звали Софья Михайловна :) 

 2011-07-22 06:22:59 
  Янулька

 Очень увлекательные рассказы. Спасибо! Прочитала на одном дыхании и к каждому хочется продолжения. :) 

 2011-08-01 07:02:02 
  Tavia

 Какой приятный язык! Очень приятно читать! Отличный позитив для меня сегодня вышел) 

 2011-08-06 13:51:20 
Добавить комментарии

Ваше имя:
Ваш E-mail:
Ваш сайт:
Сообщение:


Использовать HTML-теги запрещено!
Security Code:


 






© Все права защищены.
Воспроизведение, распространение в интернете и иное использование материалов,
опубликованных в сетевом журнале Friends-Forum.com " ФРЕЙМ " допускается только
с указанием гиперссылки (hyperlink) на frame.friends-forum.com
Рекомендуемая резолюция монитора 1024х768 пикселей.




Израиль по русски. Каталог-рейтинг израильских сайтов