≈ Журнал Friends-Forum.com ≈
 
Главная
 
Выпуск #29
19/12/2008
Просмотров: (206118)
ОТ РЕДАКЦИИ
ПРОЗА
УВЛЕЧЕНИЯ
ПУТЕВЫЕ ЗАМЕТКИ
ВЕРНИСАЖ
СУМЕРЕЧНАЯ ЗОНА
ФИЛОСОФИЯ ЖИЗНИ
СЕТЕВАЯ ПАУТИНА
БУДУАР
КИНО
ИСТОРИЯ
КТО ЕСТЬ КТО
STUFF
ПОЭЗИЯ
ФОРУМ ШУТИТ
ИХ НРАВЫ
ИСТОРИИ ИЗ ЖИЗНИ
 
 
 
Архив
 
  Поиск:
 


  Добавить статью
  Пишите нам
 
 
Вход для авторов


Женский журнал Jane
Интернет каталог сайтов - JumpLink.ru
WWWCat: каталог интернет-ресурсов
Narod.co.il Top 100


Раскрутка сайта, Оптимизация сайта, Продвижение сайта, Реклама!
Fair.ru Ярмарка сайтов
Знакомства Cайт знакомств, девушки, мужчины, женщины, любовь, знакомство cлужба знакомст


Сейчас в эфире[3]:
 Гостей: 3
 Участников: 0


  Легенда о Леди Мангейм

Глава 5 

Сказал я в сердце своём
о сынах человеческих, чтоб
 испытал их бог, и чтобы
они видели, что они сами
по себе – животные.
(Екклезиаст, Глава 3)


На именины – с подарками, Ливиан? Может быть, - и для меня?

Ах, Ливиан, Ливиан! Я буду твоим лишь тогда, когда решусь на предсмертную записку. И только Анж посмеет бросить мне камень в след.

Тебе пристанет, однако, подобрать этот камень. Или – камни. О, нет – не все! Чтобы подобрать ВСЕ, надо учиться подбирать. Вечно!

Главным твоим камнем приключится Мильфорд. А чтобы у тебя от тяжести не болели руки и спина, сделай так, чтобы не заболеть, сначала – сердцем, и не сначала – умом. Не забудь!

Будешь заходить к ней в палату, как – в лабиринт, из которого вот-вот забрезжит выход. В лабиринт – мой.

Закрытый ресницами. И – пульсом. Бесхвостым – дверью. Скулящей от безысходности иметь столько же исцеляющих лап, сколько их у пёсочеловека в белом халате. Который забежит – понравиться.

И день пройдёт мимо тебя, Ливиан. В беспощадной борьбе уберечься от моих чар.

… Спустя некоторое время пёс исчезнет. Его выпустит дверь. А веки Мильфорд даже не дрогнут.

Я поспешу за псом. Он побежит медленно-медленно. Приглашая прогуляться вместе с ним.

С тех самых пор я узнаю о существовании Ремеди. Помешанного на земляных обитателях. Одним из которых стану не я.

Кем же стану я? Прохожим, который просто приведёт его заблудшего пса? Или – псом, который просто приведёт его заблудшего прохожего?

Так я заведу себе хозяина.

Миллион пристрастится к нам обоим. В лагуне завтраков, обедов, ужинов. А когда нам надоест восторженное общение, мы будем молчать. Под угрожающее ворчание пса.

Я это почувствую, Ливиан. С болью. И – с облегчением уйду. Наконец-то! Вернусь к Мильфорд.

Кем-то другим. 

Увидев закапанную швами старушечью маску, тебя стошнит. Я закрою окно. Задрапирую быстротечность. Сверкну сыпью в гранёный стакан. Растворю. И дам выпить больной.

Джульетта потускнеет, успокоится, вытянется и отвернётся к стене.

… Твоё лицо, Ливиан, скажет, что ещё один день пройдёт, теперь уже – мимо меня. 

Уязвлённый, я навещу Анж. Шелковистый скунс в образе Женщины будет читать какую-то рукопись со следами кошачьих зубов на страницах. И я чётко пойму, что, пока моя кузина будет держать «это» в руках, мне никогда не причинить ей зла.

А чем в это время будешь занята ты? Наставлениями «сестры» «брату»? О том, что собаку необходимо кормить в положенном месте, а не распускать её до крайней, кусачей степени в отношении мирно прогуливающейся публики, а также – случайно выживших больных!

Весь не здесь, Ремеди пунктирно заверит, что исправится. Однако его мысли эффектно окутает идея выведения животного экземпляра на основе астрофизического предначертания.

Экспериментальная нагрузка роковым образом приляжет на весьма проблематичный менталитет пса. Который, почуяв неладное, не обгавкает хозяина обычным, утренним, шестичасовым гонгом. Миллион упреждённо заснёт. И уже, после того как наступит полдень, зальётся испуганным иканьем от возмущённого лая Ремеди.

Оба, как шальные, выскочат на улицу. – Узнавать астрологические ритмы Дня.

В – котором:

почтовый клерк наивно попытается объяснить, что астрология – не его «конёк». Но, тем не менее, если это вопрос жизни или смерти, то …ай, ай, а-а-а-аййййй!!! - Миллион пребольно клацнет добычу за ляжку;

другую собеседницу,  невинно-импозантную даму, вооруженную до зубов судьбоносной информацией, Миллион интеллигентно, но весьма убедительно полапает;

зевающему хозяину паба достанется классная отметина на ягодице, а солидному директору банка – поцелуй Нарцисса в самый пах;

вернувшись домой, Ремеди примется обзванивать всех, в кого уткнётся изжёванный карандаш. И, о – чудо! Биоастрологические наклонности Миллиона интуитивно вмешаются в ход событий… С теми из обывателей, кто любезно согласится вступить в контакт с упорным естествоиспытателем, начнут происходить маленькие неприятности: как только кончик языка будет покрываться знаковыми прогнозами, …консъержка глубоко порежется пилкой для ногтей, …на бухгалтера весомо упадёт оконная рама, …одному семейному мужчине любовница нечаянно прикусит гофрированные яички, …к одной пожилой леди на грудь упоительно пожалует мокрица, … !;

город захлестнёт паника. Ремеди выругается и пойдёт спать. С Миллионом – на приличном расстоянии. Которое так надорвётся за весь этот день, что уже не сообразит, кто – оно, животное или человек.



Глава 6

                                                  
И сказал я в сердце своём:
праведного и нечестивого
будет судить бог; потому
что время для всякой вещи
и суд над всяким делом там
(Екклезиаст, Глава 3)


В очередное шутовство суток, я буду вынуждена выставить Ремеди с его собачьим экспериментом. Он, же, не найдёт ничего лучшего, как пристать к твоему берегу.

А чем восполнит паузу Анж? …мигренью. – Воссоздать Мангейм! 

И – наблюдать. Твоими глазами, Гир. За – кипящей работой на изуродованном катастрофой плато. Что ты там будешь высматривать? Куда денется твоя аристократическая осанка, а – глаза, а – кожа, … ?!

Город заговорит! Как всегда, о тебе, Гир. Неприязненно. Как о пожравшем тебя двойнике.

Ремеди тоже вдруг потеряет интерес к собственной персоне и к своим идиотским идеям.

Я нанесу тебе визит, сделав ряд неожиданных наблюдений. Всё, что будет позволять себе Миллион, будет взято под ружьё двумя  нормальными, живущими рядом с ним мужчинами. Они будут даже есть из собачьей миски. Которую я украду и буду хранить, как – мой жребий.

Вплоть до того дня, пока надо мной не взлетит Леди Мангейм. Из стекла и бетона. В виде розовоярких подобий женских грудей, изящно завершённых наблюдательными башенками-сосками.

Именно тогда я поеду к Анж! Прихватив с собой ту самую миску. Чтобы понять чуть больше по сравнению с чуть меньшим

Анж встретит меня настороженно. Вся сожмётся. От страха, что узнает о тебе не от самой себя. – От миски, которая инородно вопьётся в запоздалое прозрение моих коленок. Им прежде скажут её глаза.

Всё, Гир. О том, что Анж – никакая не твоя любовница! И – вряд ли когда-нибудь ею будет.

 Скоропостижно отстучав слезами, я приду в замешательство. 

 Миска покатится прочь. Вокруг Анж. Которая изящно, с эллинистической усмешкой, выпорхнет из губительного круготворения, накинет на себя погожее предвечерье, второпях поблагодарит и … отправится к тебе и к Ремеди.

Оставив меня… Проигрывать! Задаваясь таблоидным вопросом, что я здесь делаю?

Интересно, Гир, сколько раз человек способен задать подобный вопрос себе и  другим? Оставаясь – самим собой. Или – кем-то ещё? Вторым, Третьим, Четвёртым, … ? Как – ты … . Никому не ссужая своей Тайны.

О другой женщине. Которая уйдёт, чтобы вернуться, и вернётся, чтобы уйти.

Какой же страстной может быть любовь, чтобы бросить меня здесь!? Чтобы заставить меня стряхнуть Вторую, Третью, Четвёртую, и Первой заняться поисками здравствующего Уильяма… . Да, да, Гир, - живого! Грузно покряхтывающего во сне. Десертном – столовым прибором, который с размахом занесёт отвергнутая смоковница.

Как просто! Как, оказывается, просто ломать, испытывая сопротивление!

На – дороге, по которой рукой подать до подсудимых. Первых, Вторых, Третьих, Четвёртых, … . И – меня? А – Анж? Молчишь? И ты прав, что будешь молчать.



Глава 7


Ещё видел я под солнцем
место суда, а там –
беззаконное место правды,
а там – неправда
(Екклезиаст, Глава 3)

 

Да, я буду молчать. И – ждать Анж! Как никогда не буду ждать тебя, Ливиан.

С – Ремеди и псом.

И не нужно будет притворяться убийцей или просто ничтожеством. А тем более – нищим. Потому что нищий в моём случае без обиняков превратится в убийцу. Что касается «просто ничтожества», то оно притворится жертвой.

А кем прикинуться мне, Ливиан, под твоим обжигающим солнцем? Когда ты примчишься вместе с Анж и узнаешь, что это – ты …, а – не я …, и то, что это – не ты …, а – я … !?

Ха! Ты не доставишь себе такого удовольствия. Оставшись в гостях у «мертвеца». С какими-то чужими персонажами. Лучшими из нас.

Что касается Анж, то она не приедет. Ибо не должна приехать. Так заведено Тогда, Теперь и Потом. – Дорогой из сладострастия. Без фонарей и очертаний. Ради безумной любви к концу пути.

Движение лихо ввернёт поворот, заклинит руль, затопит на нуле горючее, … .

Анж послушается машину. Отпуская себя к Прошлому. Беспросветно уставившись в лобовое стекло остроумной кошачьей мордочкой.

Почти беззвучно затормозит. Выйдет. В – путь без времени года. Ощутив, что Там больше никого нет. 

Кроме моего страха… . В образе кинозвезды Каллис Уолш. – Виллины декоративных папаротниковых стражей, которые заботливо вырастит дорога.

Опрометчиво впустив в хлорофилловое царство двух женщин. Взаимно снаряжённых истошным испугом, этикетным недоумением, дохлыми комплиментами, единодушным порывом убраться отсюда подальше, совсем в другую сторону. И кто из них кто, Ливиан, судя по целям отвалить, чёрт их разберёт!

Вот за это они заплатят. Особенно – Анж! …Поклянусь не я.

Полоумный всхлёст. – Не мой, и не твой, и не Ремеди, и не Миллиона, и не Уильяма, и не Сета, и не Мильфорд… . Тебя, действительно, озадачит плеть со свинцовым полипом на конце, Ливиан? Того, кто будет красться по земле людей без Людей.
 
Моделирующих сбивчивое бормотание Каллис: мерседес некстати заблудится… ; она – опоздает на кинопробы…; поэтому знаменитость вряд ли пригласят на роль… Марии Стюарт.

Колёса охнут, фамильярно задев дебелое стадо папоротников! Мария Стюарт будет зачитана Анж до дыр. И вот теперь, очевидно, - до переплёта… .

Её поразит лицо Каллис. Нарисованное. Будто – эскиз… . Более нелепый, чем Мисси.

Каллис прочитает мысли Анж. Молчаливо. Ехидно. Раскованно. Откинувшись Отей из глухого и немого далека. 

Так уж и быть – деланно вздохнувшего, со скрипом натянувшего либидо кинодивы и величаво облокотившегося Марией Стюарт!

Как изящно, Ливиан! Пустить в действие резинку. Воспользоваться шотландскими кистями. Под – кинокамерой Анж.

Потрясённой! Но, увы, не воздавшей должное волшебному грифелю… . Симпатическому, по сравнению с атлантидой Леди Мангейм.

Где Анж предложит расслабиться. А пока – проехать вместе с призрачной гостьей по Сэру Городу и возбудить мозги зевак трепетным ожиданием новых, таинственных событий.

Не в Новогоднюю ночь, а – в последнюю ночь авантюристки-старлетки из рода Стюартов. Вынуждённой довольствоваться Праздником Всех Святых. Для которого нужно будет собраться с мыслями, умножить силы и нацепить маски.


Тебе помочь застегнуть твою маску, Ливиан? Или – тебе будет нужна чья-то помощь? Назови имя! Или – истину. Вторую, Третью, Четвёртую, … . Первую.

Продолжение следует.



Просмотров: 2368,  Автор: Влад Соболев
Понравилось: 0      
Другие статьи автора Влад Соболев: (35) (Клик для открытия)

Добавить комментарии

Ваше имя:
Ваш E-mail:
Ваш сайт:
Сообщение:


Использовать HTML-теги запрещено!
Security Code:


 






© Все права защищены.
Воспроизведение, распространение в интернете и иное использование материалов,
опубликованных в сетевом журнале Friends-Forum.com " ФРЕЙМ " допускается только
с указанием гиперссылки (hyperlink) на frame.friends-forum.com
Рекомендуемая резолюция монитора 1024х768 пикселей.




Израиль по русски. Каталог-рейтинг израильских сайтов